Однако в современных реалиях они превратились в критически важные, практически незаменимые узловые пункты в рамках масштабной и крайне спорной военной кампании США против Ирана. Этот конфликт, разворачивающийся на глазах у всего мира, ставит официальный Берлин в двусмысленное и опасное положение.
Теоретически Германия обладает всеми необходимыми суверенными рычагами давления и могла бы существенно ограничить использование своей инфраструктуры для проведения воздушных атак, которые ведущие эксперты по праву уже называют прямым нарушением международных норм.
Тем не менее, правительство ФРГ, кажется, сознательно выбирает стратегию пассивного наблюдения, стремясь любой ценой избежать лобового столкновения с непредсказуемой и жесткой администрацией Дональда Трампа. При этом внутри правящей Социал-демократической партии Германии (СДПГ) настроения радикализируются: дискуссии о том, стоит ли Берлину продолжать играть роль «молчаливого пособника», становятся всё более ожесточенными и публичными.
На текущий момент худшего сценария, которого многие европейские дипломаты ожидали с плохо скрываемой тревогой, удалось избежать. В своей программной речи в среду Дональд Трамп, хотя и подтвердил намерение США еще больше интенсифицировать боевые операции против Тегерана, всё же воздержался от окончательного разрыва с союзниками.
«Мы нанесем по ним чрезвычайно сильные удары в ближайшие две-три недели, мир еще не видел такой мощи», — подчеркнул американский президент, оставаясь верным своей агрессивной манере общения. Тем не менее, ключевой страх Брюсселя и Берлина — официальное объявление о выходе США из НАТО на фоне глубокого разлада из-за иранской войны — пока не материализовался. Трамп оставил дверь приоткрытой, но цена этого «единства» для Европы становится всё более обременительной.
Стоит вспомнить, что еще несколько дней назад риторика Белого дома была куда более деструктивной. Трамп не стеснялся в выражениях, обрушиваясь на европейских партнеров по Альянсу с открытыми оскорблениями. Он публично называл лидеров ведущих стран ЕС «трусами», обвиняя их в неблагодарности за десятилетия американской защиты, и прямо угрожал оставить Европу один на один с её вызовами в области безопасности.
Причина столь острой реакции Вашингтона очевидна: на европейском континенте стремительно формируется организованное сопротивление войне, которую Соединенные Штаты в тесном и, по мнению многих, избыточном партнерстве с Израилем начали около месяца назад. Вашингтон привык к беспрекословному подчинению, но в этот раз европейские элиты почувствовали, что масштаб эскалации угрожает их собственным национальным интересам.
Особо примечательно, что нынешнее противодействие со стороны европейцев уже давно вышло за рамки дипломатического этикета, формальных протестов или двусмысленных пресс-релизов. Столицы ключевых государств ЕС начали переходить к реализации конкретных, технически выверенных мер, которые бьют по американской «военной машине» в её самых уязвимых местах.
Такие государства, как Испания и Франция, уже ввели фактические ограничения на использование военных объектов США, расположенных на их суверенной территории. Учитывая, что именно европейские аэродромы выполняют функцию «авианосцев на суше» и играют решающую логистическую роль для ведения дистанционной войны на Ближнем Востоке, эти действия создают для Пентагона реальные операционные препятствия, вынуждая менять маршруты и увеличивать расходы на логистику.
В этой сложной политической дилемме Германия также обладает колоссальным потенциалом: Берлин способен серьезно осложнить жизнь Трампу, если решится на ограничение использования здешних американских опорных пунктов. Фактическое закрытие или даже частичное лимитирование работы баз могло бы парализовать значительную долю снабжения и оперативного управления американской группировки.
Однако до настоящего момента федеральное правительство ФРГ предпочитает проявлять максимальную осторожность. Кабинет министров, судя по всему, руководствуется принципом «не навреди», стараясь не провоцировать Трампа на ответные экономические или политические санкции.
Но в политических кругах Берлина всё чаще звучит вопрос: сможет ли нынешняя «черно-красная» коалиция придерживаться этой шаткой линии, если интенсивность войны продолжит нарастать, а кадры разрушений из Ирана окончательно настроят немецкого избирателя против Вашингтона?
Сопротивление Европы растет и формализуется
Анонсированные Дональдом Трампом новые волны массированных атак, включающие использование стратегической авиации и высокоточного оружия, делают ситуацию для европейских правительств политически токсичной. Уже сейчас общественное давление на кабинеты министров в Париже, Мадриде и Риме достигло критической отметки.
Граждане требуют от своих лидеров не просто слов, а юридического и фактического дистанцирования от нападений, которые воспринимаются как неоколониальная экспансия. Даже те политики, которые традиционно считались надежными атлантистами и союзниками Трампа, начинают подавать сигналы тревоги. Так, премьер-министр Италии Джорджа Мелони, чья лояльность Белому дому ранее не вызывала сомнений, была вынуждена публично признать, что методы ведения этой войны движутся «далеко за рамками международного гуманитарного права».
Это коллективное недоумение европейцев всё чаще перетекает в плоскость практических последствий, создавая трещины в монолите НАТО. Испания создала мощный прецедент, запретив американским ВВС использование своих баз в самом начале конфликта, что вызвало нескрываемое бешенство у президента США. Вслед за Мадридом последовали и другие.
Согласно инсайдерским данным итальянского государственного телеканала RAI, правительство в Риме на этой неделе ответило отказом на запрос американского военного командования о посадке тяжелого транспортного самолета на базе Сигонелла на Сицилии. Италия мотивировала это тем, что груз на борту самолета мог быть использован для наступательных операций, что противоречит текущей позиции государства.
Франция в свою очередь заняла еще более жесткую и структурированную позицию. Официальный Париж предоставляет свои военные аэродромы исключительно для нужд транспортной авиации ВВС США (логистика, продовольствие, медикаменты), накладывая при этом категорический и бескомпромиссный запрет на использование инфраструктуры боевыми бомбардировщиками или истребителями, которые непосредственно вовлечены в нанесение ударов по иранским объектам.
Даже Великобритания, традиционно выступающая «младшим партнером» и главным адвокатом США в Европе, была вынуждена ввести определенные фильтры. Лондон ограничивает использование своих баз системами вооружений, которые выполняют задачи исключительно с «оборонительной целеустановкой» — например, для обеспечения безопасности судоходства в Ормузском проливе или защиты союзных монархий Залива от возможного ответного удара Тегерана.
Хотя в официальных документах европейцы пытаются обосновать свои действия юридическими тонкостями и пунктами старых договоров об использовании баз, политический месседж считывается однозначно. Это демонстративный отказ от солидарности в конкретном вопросе: Европа хочет как можно сильнее и четче отгородиться от этой войны, не желая разделять с Вашингтоном ни моральную, ни правовую ответственность за её последствия.
Особый путь и особая ответственность Германии
На этом фоне позиция Германии выглядит наиболее сложной и, в некотором смысле, противоречивой. Берлин, обладая статусом ведущей экономики Европы, мог бы наиболее ощутимо помешать военным планам Трампа. Авиабаза США Рамштайн и авиабаза Шпангдалем, расположенные в федеральной земле Рейнланд-Пфальц, являются не просто вспомогательными объектами, а важнейшими нервными узлами для всей воздушной войны американцев.
Рамштайн — это «сердце» ВВС США в Европе, место дислокации высшего командования и крупнейший перевалочный пункт за пределами самих Соединенных Штатов. С начала конфликта сотни тяжелых машин — таких как Boeing C-17 Globemaster III и Lockheed C-130 Hercules — совершают круглосуточные вылеты из Рамштайна, обеспечивая бесперебойную переброску войск, тяжелой техники и боеприпасов на Ближний Восток.
Майкл Дж. Уильямс, авторитетный специалист по структурам НАТО и бывший советник в Государственном департаменте США, в интервью прямо называет Рамштайн «центральным распределительным хабом для всех воздушных операций США на ближневосточном направлении».
По его словам, база абсолютно незаменима для управления современными миссиями беспилотных летательных аппаратов (дронов). «Технологическая архитектура такова, что линии передачи данных и спутниковые реле для управления дронами проходят именно через Рамштайн. Прямое управление из США было бы слишком медленным из-за задержки сигнала, что критично в условиях динамичного боя», — пояснил Уильямс. Таким образом, без немецкой земли современная высокотехнологичная война Трампа стала бы на порядок менее эффективной.
Однако, в отличие от своих европейских соседей, Германия продолжает предоставлять Соединенным Штатам практически полную и бесконтрольную свободу действий при использовании их опорных пунктов. Официальный Берлин словно закрывает глаза на то, что именно вылетает с его территории и с какими целями.
Пресс-секретарь правительства Штефан Корнелиус подтвердил эту позицию в среду, заявив, что Германия «связана существующими договорами и намерена придерживаться правовой субстанции этих соглашений». На данный момент федеральное правительство не видит формального повода даже для того, чтобы инициировать проверку целевого использования баз, не говоря уже об их ограничении.
Юридический тупик: Становится ли Германия соучастницей?
Ситуация, однако, может оказаться гораздо более запутанной и опасной, чем пытается представить официальный Берлин. Проблема соучастия встает особенно остро в свете последних событий, таких как трагическая американская бомбардировка школы в Тегеране. В результате этого удара, по данным международных организаций, погибло около 200 человек, большинство из которых — гражданские лица.
Тот факт, что базы США в Германии играют ключевую роль в обеспечении подобных операций, подрывает не только политический имидж страны, но и создает вполне реальные риски в международно-правовой плоскости. Если логистика убийства проходит через Рамштайн, то может ли Германия считаться нейтральной стороной?
Недавно опубликованное экспертное заключение Научной службы Бундестага (WD) подлило масла в огонь этой дискуссии. В документе четко указано: войну в Иране, в том виде, в котором она ведется сейчас, следует расценивать как грубое нарушение запрета на применение силы, установленного Уставом ООН. Таким образом, действия США противоречат международному праву — и эта оценка совпадает с недавними жесткими высказываниями федерального президента Франка-Вальтера Штайнмайера, который призвал к соблюдению мирового порядка.
Это двенадцатистраничное исследование было инициировано партией «Левые» и детально рассматривает вопрос: является ли предоставление баз в Германии «пособничеством» в совершении международного преступления, за которое Берлин должен нести ответственность? Результат работы юристов Бундестага оказался примечательным и пугающим для правительства: «при определенных обстоятельствах ответственность Германии за содействие неправомерным актам в любом случае не может быть исключена».
Эксперты подчеркивают, что базы США не являются территорией США — это суверенная немецкая земля, на которой действуют законы ФРГ. Ученые также провели параллель с юридическим анализом российской агрессии против Украины, где предоставление территории Беларуси для нужд российской армии было однозначно квалифицировано международным сообществом как соучастие в агрессии.
Директор Атлантической академии земли Рейнланд-Пфальц, американист Давид Сираков, также убежден, что ограничение использования баз юридически обосновано, хотя и признает наличие серьезных бюрократических препятствий. Статус войск НАТО и сопутствующие договоры о дислокации не дают США карт-бланш на ведение с немецкой земли операций, нарушающих фундаментальное право. «Германия вправе настаивать на соблюдении своего законодательства и может инициировать шаги вплоть до ревизии условий договора», — указывает Сираков в интервью.
Политический раскол внутри коалиции
Вопрос о моральной и юридической ответственности Германии за действия Трампа стал «яблоком раздора» внутри правящей черно-красной коалиции. Союз (ХДС/ХСС) и СДПГ демонстрируют фундаментально разные подходы к этой проблеме. Представитель фракции Союза по вопросам оборонной политики Томас Эрндль (ХСС) выступает за сохранение текущего положения дел. «Цель оправдывает средства: нам необходимо уменьшить иранскую угрозу в регионе. Можно спорить о тактике, но ограничивать американцев в использовании их инфраструктуры — значит предавать интересы НАТО», — заявляет он.
У партнеров по коалиции из СДПГ мнение прямо противоположное. Адис Ахметович, отвечающий во фракции за внешнюю политику, призывает Берлин набраться смелости и последовать примеру Франции и Испании. По его словам, вопросы использования Рамштайна должны оцениваться не только через призму старых контрактов, но и через призму актуального международного права. Ахметович даже не исключает возможности судебного иска: «Если использование наших площадок идет вразрез с законом, это должно быть проверено судом».
Риски и издержки: Цена свободы действий
Но является ли то, что юридически возможно, политически целесообразным? Для Берлина любой шаг по ограничению американской автономии в Рамштайне будет расценен Вашингтоном как акт открытой враждебности. Готова ли Германия к последствиям? Специалист по НАТО Уильямс полагает, что в военном плане это был бы сокрушительный удар по Пентагону, но политически он советует Германии воздержаться от резких движений из-за риска «неконтролируемой яростной реакции» Трампа.
Давид Сираков также предостерегает от поспешных запретов. Самым разумным, по его мнению, был бы «поэтапный подход»: начало официальных консультаций, требование правовой экспертизы каждого вылета и обязательство США предоставлять гарантии соблюдения международного права. Только если эти меры не сработают, можно переходить к физическим ограничениям.
В конечном итоге, издержки открытого конфликта с США в условиях нестабильности в Европе и продолжающейся войны на Украине кажутся Берлину непосильными. Это объясняет нынешнюю покладистость немецких властей: они боятся, что Трамп может окончательно разрушить систему коллективной безопасности НАТО.
Таким образом, Германия остается заложницей своей географии и истории: политически она пытается дистанцироваться от войны, но технически продолжает оставаться её важнейшим перевалочным пунктом.
Latest Posts
